Умещается кадр в окошке, и лента в бобине. 

Словно фильм о себе запускаю я издалека. 

И с зенита спускается "Белое солнце пустыни", 

И чудак Фантомас правит свой "Ситроен" в облака. 

 

Вот Спартак — крупным планом, — распятый за воздух свободы,

А в футляре роскошном покоится чёрный тюльпан.

Беляки с Перекопа уходят в шинелях под воду,

И на сердце "бразильских болот малярийный туман".

 

Ну, а Джо Лимонадный с толпою чужих резидентов

Остается в тени легендарной четвёрки юнцов...

Моя жизнь перепутана, словно фрагмент киноленты

На полу в аппаратной, — и так, что не видно концов.