От органных аккордов одного Рождества до перезвонов другого, через порог Нового года идут маленький ангел и казак. Папа ведет их на праздник в школу. По правую руку ангел, с другой стороны — казак. Маленькая девочка с проволочными крыльями, обтянутыми белой материей, осторожно ступает, придерживая края безгрешного облачения. Крылья забавно подрагивают и белеют пронзительно в сумерках вечера. У казака длинная сабля и большие сапоги. Он крепко сжимает деревянное оружие левой рукой и оглядывается на проезжающий транспорт.

    У пешеходного перехода задержка. Разбрызгивая грязную кашу из соленого снега и песка, проносится пустой самосвал и ползет троллейбус. Легкие такси скользят, их ближний свет дрожит в пространстве перекрестка, бесчувственные колеса пересекают пунктиры улиц: переименованной, бывшей имени Валентины Терешковой и Великой, бывшей когда-то, княгини Ольги.

    Г-споди, как все перемещалось: снег и песок, имена и праздники, фасоны одежд и эпохи.

    Ангелы — могущественные духи. Любой из них может перенести человека на невообразимое расстояние, если, конечно, крылья у него настоящие, а не из проволоки. Ах, как бы полетели они над городом, над вечером! — маленькая семья: папа с сыном и дочка. Тогда бы она была в середине и держала за ангельские руки мужчин: маленького и большого, им не пришлось бы ожидать зеленый свет со стороны улицы Великой княгини Ольги, и праздник, на который они спешат, не теснился бы между силуэтами транспортных средств.

    В лицо сыплет мелкий снег с дождем. На крыльях ангела ещё дрожит оттенок запретного света, и дорожная разметка невидимо, даже под снегом, отделяет одно Рождество от другого. То самое, первое, уже состоялось тихим торжеством, разделив историю земную на две части. Другое — повторяющееся из года в год, как радостное эхо того торжества.

    Какого цвета была звезда над Вифлеемом? Там не было светофоров... И на пастухов, которые стерегли в поле свои стада, не падал снег. Там было тепло? В то время, в тот день там было очень тепло. И ангелы сходили с неба. А казаки... Они, конечно, пришли бы к чудным яслям охранять Спасителя, если бы на то была воля Божия. Но не родились тогда ещё казаки. А дети живут сейчас далеко от Палестины, где-то в середине Европы на улице Любинской — в двух остановках от аэропорта — много веков спустя, и у них в этот день праздник. Спаситель провожает их от одного Рождества к другому, потому что, наверное, в каждом из трех сердец ему приготовлены маленькие ясли.

    Тяжелая красная звезда светофора погасла. Деревянная сабля стукнула о бордюр. Крылья ангела затрепетали. Папа крепко держит детей за руки.